Как отличить прикровенное тщеславие от явного? 

Нередко на исповеди можно наблюдать такую картину. Приходит человек, который ходил в храм всю сознательную жизнь и начинает вроде бы исповедоваться, а вроде бы и нет: «Да, я конечно грешен (как и все): тем то, тем то и тем то. Словом, делом и помышлением, но это всё так, по чистой случайности, по недоразумению, а вообще-то я примерный христианин, хожу в церковь, читаю Евангелие, делаю добрые дела. Притом эти люди, естественно читали и слышали Евангелие от Луки, которое читается в церкви в Неделю о мытаре и фарисее, перед Великим постом. Фарисей говорит о себе: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» (Лк. 18. 11, 12). Но к себе он эти евангельские слова, конечно, не относит. Или похожая ситуация. Женщина, пожилая, на исповеди называет грех, например: «раздражаюсь, гневлюсь», а потом со всеми подробностями описывает, как и кто её к этому греху подтолкнул. «Ну, как тут не согрешишь, опять зять пришёл, выпивши, мусор не вынес, вот и поругались. А так я хорошая, да и вообще это не я, а он меня прогневал». Такая исповедь, конечно, никакой пользы не принесёт. Ибо построена она на тщеславии. Человек боится даже у аналоя, перед священником показаться хоть чуть-чуть хуже, чем он есть на самом деле. «То есть я, конечно, каюсь, но я не такой уж плохой. Не дай Бог, священник подумает, что я какой-нибудь великий грешник». Но перед Богом то мы не покажемся чище, чем мы есть. И даже молодому батюшке всё ясно: человек находится в плену мелкого тщеславия, боится уронить своё имя (или как сейчас модно говорить имидж) благочестивого христианина или усердного прихожанина. Не дай Бог, сказать что-нибудь лишнее, что может бросить на него тень и изменить мнение о нём. И святитель Игнатий Брянчанинов говорит, что одним из проявлений тщеславия является «стыд исповедовать грехи свои, сокрытие их перед людьми и отцом духовным. Лукавство, самооправдание».

От тщеславия прикровенного, тайного перейдём к открытому, немного поговорим о нём. Тщеславие является очень мощным стимулом, помогающим людям добиться больших успехов. Посмотрим на так называемых звёзд, людей знаменитых, чья деятельность связана с искусством, шоу-бизнесом, или спортом. Эти люди почти всегда служат идолу тщеславия. Они кладут на алтарь этого божества лучшие годы жизни, здоровье, семейное счастье, материнство. Всё, что обычно для человека составляет огромную ценность, всё приносится в жертву тщеславию. Всё ради одного: ещё немного побыть на гребне славы, погреться в её лучах. Известного оперного певца, который не так давно развёлся с женой, спросили, что для него выше: семья, или карьера, успех, он уверенно сказал, что ради роста в своей профессии я принесу в жертву даже семью. Пение, музыка для меня главное в жизни. Правильно говорил преп. Амвросий Оптинский: «Где голосок – там и бесок». Бесок тщеславия. А профессиональный спорт? Это же сплошное тщеславие. Детство, молодость, здоровье, всё свободное время отдаётся для того, чтобы повесить на грудь позолоченный или посеребренный кружок из далеко не драгоценного металла. Усилия прилагаются нечеловеческие, организм работает на износ. Мне приходилось общаться с профессиональными спортсменами, почти каждая ночь для них — пытка, всё тело, все старые травмы и переломы начинают болеть. Существует даже шутка: «Если у спортсмена с утра ничего не болит – значит, он уже умер». А сколько интриг, зависти и преступлений вокруг шоу-бизнеса, спорта и политики! Если человек уже укоренился в страсти тщеславия, он не может жить без славы, жизнь теряет всякий смысл. Стареющие звёзды используют любой скандал, даже сами их режиссируют и создают, чтобы ещё хотя бы пару лет продержаться на вершине звёздного Олимпа. Хотя, казалось бы, уже всё, что можно было, достигнуто, все награды, звания, регалии, богатства получены, но тщеславие само по себе это наркотик, без него их жизнь невозможна. Тщеславие рука об руку ходит с завистью. Тщеславный не терпит конкуренции, соперничества. Он всегда первый и единственный. И если кто-то его в чём-то опережает, его начинает грызть чёрная зависть.

Протоиерей Павел Гумеров из книги  «Православная аскетика, изложенная для мирян»