Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ      Соборование.РФ     Пост.РФ     Война со страстями.РФ     Смерть поминовение.РФ     Крещение и Миропомазание.РФ     Епархия НВК

Глава 11. Молитвы евангельские

«Молитесь же так: «Отче наш, сущий на небесах!..» (Мф. 6:9)

Из всех молитв, которым учит нас Церковь, наибольшее значение имеют те молитвы, на которые указывает Евангелие. В этих молитвах мы должны до глубины продумать те мысли, которые в них вложены.

Совершенно особой из этих молитв является молитва «Отче наш», которая дана была Господом апостолам как образец в ответ на их просьбу «Научи нас молиться» и которую считают за «сокращенное Евангелие».

Эта молитва начинается словами: «Отче наш, сущий на небесах» (Лк. 11, 2).

В речах Господа слово «Отец» встречается чаще, чем какое-либо другое. Господь как бы жил Отцом и поэтому говорил постоянно про Отца.

К такой же близости к Небесному Отцу Он хочет привести и Своих учеников. И не только привести, но и внушить им, что Его Отец есть и их Отец, что также, как Он, они имеют право считать себя детьми Божиими и дерзновенно обращаться к Богу как к своему Отцу: «Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему» (Ин. 20, 17).

Он даже запрещает ученикам Своим слово «Отец» применять к кому-либо на земле, а повелевает считать Отцом себе исключительно Его Небесного Отца. Он говорит: «И отцом себе не называйте никого на земле, ибо Один у вас Отец, Который на небесах» (Мф. 23, 9).

Господь хочет, чтобы и Его ученики любили бы Его Отца так же, как Он, – «всем сердцем, всею душою, всею крепостью и всем разумением своим» (Лк. 10, 27).

При произнесении слов «Отче наш, сущий на небесах» Господь хочет, чтобы наше сердце оторвалось от земли, приобщилось небу и сразу же отдалось Богу Отцу – Духу непостижимого величия, красоты и благодати… Отдалось бы так, как отдается сердце ребенка своему земному отцу в тот момент, когда чувствует особую нужду в его любви, защите и помощи.

О. Иоанн восклицает:

«Все силы небесные с любовью взирают на тебя за то, что ты с верою и любовию и подобающим благоговением призываешь общего их и нашего Отца, Творца Вседержителя и Господа… О, какое высокое счастье и блаженство, какое величие, какое достоинство – призывать Вечного Отца».

Следует обратить внимание и на слово «наш». Господь не ставит здесь слово «мой» для того, чтобы приучить нас думать при молитве не только о себе, но и о всей семье детей Божиих – о Христианской Церкви в ее целом; Он учит нас и здесь любви к ближним и учит и для них испрашивать у Него благ небесных и прощения грехов.

Слова молитвы «сущий на небесах», конечно, не надо понимать буквально, т. е. о пребывании Бога где-то в физическом небе. В Библии «небом» называется весь внематериальный, духовный мир, включающий кроме Бога все ангельские силы и души людей, удостоенных Царства Небесного.

Далее следуют прошения в форме восклицаний, которые представляют одно целое.

Первое из этих прошений – «Да святится имя Твое» Что значит «святится»? Слово «святость» – неземное слово, и понимать его легче сердцем, чем умом. Гораздо доступнее всем слово «красота».

Через красоту мы можем постичь и «святость» как абсолютную красоту духа. Нашему сердцу и разуму свойственно преклоняться пред красотой. Господь хочет, чтобы мы в начале молитвы преклонялись перед Богом Отцом как перед образом абсолютной красоты, света и истины.

Может быть, мы думаем, что образ Бога всегда для нас неизмеримо высок и мы неизменно полны преклонения перед Его благодатью и мудростью? Казалось бы, незачем просить тогда и о том, чтобы этот образ нами «святился»? Это не так.

Образ Бога далеко не всегда святится в душах и тех, кто считает себя христианином. Как говорилось уже ранее, мы очень часто ропщем на Бога – ропщем при несчастьях, скорбях, болезнях или бываем недовольны при скудости благ материальных, лишениях и т. п. Все это говорит за то, что в это время Его Имя не святится в нашей душе.

Прошение второе – «Да приидет Царствие Твое» – относится не только ко всему человечеству, но также и к нашему сердцу. Здесь, в нашем сердце, господствуют обычно разные царьки и кумиры – страсти и пристрастия.

Мы просим о помощи нам изгнать их и водворить единственного законного Царя сердца человеческого – Бога.

Третье прошение относится также не только ко всему миру, но и к нашей воле – «Да будет воля Твоя»: мы будем спасены, если заменим свою волю на волю Господню, «ибо воля Божия есть освящение наше» (1Фес. 4, 3).

Первые три прошения заканчиваются общим для всех заключением – «и на земле, как на небе».

Что надо понимать под словом «земля»? Господь сказал Адаму: «Земля есть и в землю отыдеши». И нам всем грешным, немощным, далеким от чистоты и совершенства следует под «землей» подразумевать и самого себя.

Вместе с тем под «землей» надо понимать и всех живущих на земле и, подражая святым, молиться за весь мир. Тому же учит и старец Силуан из Старого Афона, который пишет: «Я хотел бы научиться только смирению и любви Христовой, чтобы никого не обидеть, но молиться за всех, как за самого себя».

В четвертом прошении мы говорим: «Хлеб наш насущный дай нам на сей день».

Есть несколько представлений того, что надо подразумевать под «хлебом насущным».

Во-первых, здесь можно понимать обычный хлеб или пищу, а также и все необходимые для жизни материальные блага.

Но здесь надо помнить, что Господь говорит нам: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться… потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом» (Мф. 6, 25, 32).

Поэтому важнее вкладывать в понятие о «хлебе насущном» другое – Господь говорил: «Не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4, 4). Итак, нам необходимо знать Священное Писание.

Во-вторых, Он говорил ученикам своим: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (Ин. 4, 34). Почему исполнение Божьей воли Господь называет пищей? Признаком пищи есть гибель без нее организма и возрастание его от принятия ее. Что случится с духом христианина, если он откажется выполнять волю Божию? Очевидно, духовная гибель – оставление его Духом Святым.

А что будет с человеком, если он всегда будет послушен воле Божией? Очевидно, возрастание его в Духе Святом. Все святые по опыту знали, насколько важно для них искать воли Божией – для всех дел и даже мелочей жизни, и поэтому ненавидели самоволие. Как пища, им нужно было постоянное сознание, что во всех делах своих они поступают в согласии с волей Бога, и только при этом сознании душа их была покойна и мирна.

Так, для ап. Павла воля Божия заключалась в поручении ему проповеди – благовествования о Христе. И исполнение этого поручения было необходимо апостолу, как хлеб насущный, и он говорил о себе: «Горе мне, если я не благовествую» (1Кор. 9, 16).

У каждого из христиан есть также свое призвание. Таким образом, прося «хлеба насущного», мы просим и о даровании нам возможности выполнения этого важнейшего для нас дела нашей жизни.

Наконец, третье и особо важное для нас понимание «хлеба» заключается в словах Христа: «Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие» (Ин. 6, 55). Здесь мы просим об удостоении нас Таинства Евхаристии.

Итак, под словом «хлеб насущный» мы просим и о самом необходимейшем для нашей души: 1) о питании нас истиной; 2) о даровании нам возможности всегда выполнять волю Божию и жить соответственно нашему призванию; 3) о принятии нами в Таинстве причащения Тела и Крови Христовых.

Общим же пониманием «хлеба насущного» будет все для нас необходимое. И в этом случае все посылаемое от Господа (в том числе и спасительные для души скорби и бедствия для тела) будут для нас необходимостью, т. е. «хлебом насущным».

Пятое прошение – «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим».

Здесь следует обратить внимание на то, что Господь ставит в прямую зависимость прощение наших грехов от нашего собственного милосердия к людям и нашего прощения им обид, долгов, неприятностей, досаждений и т. п.

Он счел нужным подчеркнуть эту зависимость и, окончив текст молитвы, добавляет еще отдельно: «Ибо, если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный. А если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6, 14–15).

Поэтому наша молитва будет бесплодна, если в глубине души нашей будет таиться к кому-то злоба, вражда или даже просто раздражение, злопамятство – укоры за прошлое, близкое или давнее.

Пятое прошение об оставлении нам грехов имеет значение и в отношении избавления нас от ответственности на Страшном Суде, от нашего греховного прошлого. Вот как пишет об этом архимандрит Борис (Холчев):

«Когда мы слышим это прошение: «И остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должникам нашим», – то будем помнить, что у нас есть страшный грех – это греховное прошлое, которое имеет над нами власть, держит нас в тисках, мешает приблизиться к Богу…

Все мы живем на земле, и на земле жизнь дана для того, чтобы снять с себя тяжелое бремя греховного прошлого, чтобы расплатиться с греховными долгами, чтобы в час смерти, когда закончится земная жизнь, греховное прошлое не имело над нами власти, чтобы этот страшный долг был заплачен».

Шестое и седьмое прошения тесно связаны между собой: «И не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого». Может быть, думаем в самообольщении, что имеем силы сами бороться с искушениями?

Нет, эту силу дает нам только Господь! Имеется много рассказов про великих подвижников, как они подвергались тяжким падениям, когда начинали впадать в самомнение и гордость.

Господь тогда отступал от них, и они не имели сил преодолевать искушения. Вот почему нам надо смиренно просить Господа помочь нам в наших искушениях. И не только помочь, но и сохранить нас от источника искушений – лукавого духа.

В тексте евангелиста Матфея к прошениям добавляются слова «ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь».

Обычно это добавление читается после молитвы только священником в форме возгласа: «Яко Твое есть Царство и сила и слава, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

В церковных молитвах включается и подобное ему восклицание: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу». Оно так часто встречается в составе молитвословий и имеет такое значение, что на нем надо остановить внимание.

В этом восклицании все лица Святой Троицы перечислены отдельно. Надо поэтому любовь и чувства сердца нашего по отношению к Богу также разделять по отношению к каждому из Лиц Святой Троицы, как бы славя каждое из Них отдельно: Святая Троица, хотя и «Нераздельная», но и «Неслиянная». Мы знаем, как Господь любил Своего Отца. И хотя мы Отца знаем более всего по Сыну, но, подражая Сыну, мы так же, как и Он, должны любить и Отца.

Мы не в силах представлять себе образ Святого Духа. Господь называет его постоянно «Утешителем». Познать же Его мы можем по Его действию на нас и в моменты утешения, в те моменты молитвы, когда горит сердце и льются слезы умиления. И вознося «Славу», мы отчетливо должны воспроизводить в душе образы каждого из Лиц Святой Троицы.

К славословию Пресвятой Троицы близка краткая молитва к Ней: «Пресвятая Троица, помилуй нас; Господи, очисти грехи наши; Владыко, прости беззакония наши; Святый, посети и исцели немощи наши, Имени Твоего ради».

Здесь встает вопрос: какую Ипостась Святой Троицы понимать нам при произнесении слов – «Господи», «Владыко» и «Святый»? Здесь можно предложить следующий образ мышления при чтении этой великой молитвы.

Поскольку грехи наши очищаются искупительною жертвою Господа Иисуса Христа, то первое прошение должно относиться к Нему.

Затем мы просим Бога Отца («Владыко») «простить беззакония наши», очевидно, не ради нашего достоинства или наших заслуг, а опять-таки ради Крови Его Сына, пролитой за искупление этих беззаконий.

Наконец, под словом «Святый» мы понимаем Святого Духа, Которого просим, так же как в молитве «Царю Небесный», посетить и исцелить наши духовные немощи.

Как пишет о. Иоанн С:

«Когда молишься Отцу и Сыну и Святому Духу – в Троице Единому Богу, не ищи Его вне себя, но созерцай Его в себе, как в тебе живущего, совершенно тебя проникающего и знающего».

В славословии Пресвятой Троице слова «и ныне и присно и во веки веков», могут показаться излишним повторением одного и того же понятия. Если «и присно», т. е. всегда, то зачем же говорить «во веки веков»?

В слове «ныне» мы воздаем славу Богу за нынешний момент, за свою короткую земную жизнь.

В слове «присно» мы говорим, что Господь и был, и есть, и будет славен всегда.

А при словах «во веки веков», мы как бы отрываемся от теперешнего времени, и в ясновидении уносимся в вечность, и видим себя там возносящими славу Богу вместе со всем сонмом святых – тогда уже одной только торжествующей Церкви.

Особое значение молитвы «Отче наш» так характеризует в одном письме игумения Арсения (писавшая в период тяжелой болезни):

«В эти дни, полные страданий, и в ночи бессонные я очень полюбила молиться молитвой Господнею «Отче наш». Только теперь я начала несколько видеть ее Божественное достоинство, ее высоту, ее цену для человека, для души христианской. Она для меня служит и молитвенным обращением к Богу, везде царствующему, всем управляющему, все животворящему, все освящающему. Она направляет и мой дух в смирение, мое чувство – к умеренным желаниям в настоящем, мое действие – в пути Божии, и мое стремление – в волю Божию. Все мое существо руководствует во спасение, носит меня, заключает в истине. Кроме этого Божественного руководства, не нужно ничего, оно одно может направить на истинный путь, дать душе все то, что составляет христианское совершенство».

Кроме «Отче наш» Господь дал нам образец и покаянной молитвы (мытаря): «Боже, милостив буди мне грешному» (Лк. 18, 13).

В немногих пяти словах – здесь есть все, чтобы снискать Божие милосердие и получить прощение грехов. Эта форма молитвы удивительна по своей скромности и глубине чувства раскаяния.

Самая краткость ее подчеркивает чувство смирения: мы как бы считаем себя недостойными утруждать внимание Господа многими словами.

Мы вместе с тем и не смеем просить о прощении наших грехов, очевидно, считая их слишком тяжкими.

Мы просим лишь о милости к нам, о снисхождении, о смягчении нашего наказания.

И очевидно, что, произнося эту молитву мытаря, мы должны подражать его смирению, про которое Господь говорит, что он «стал вдали», не смея «поднять глаз на небо», «ударяя себя в грудь».

Есть рассказ про Александра Македонского.

Один из его приближенных просил у него небольшую сумму денег, в которой он весьма нуждался. Александр подарил ему 10 талантов (250 000 рублей золотом), что примерно в 10 000 раз превосходило просимое.

Приближенный был в изумлении и просил объяснить ему причину такой щедрости. Александр ответил ему: «Тебе прилично просить такую ничтожную сумму, но мне, царю, – неприлично давать тебе менее десяти талантов»

Так и наша смиренная просьба о доли милости к нам от лица Бога может повести к полноте прощения наших грехов ради беспредельности милосердия и благости Господа.

Однако повторение этих пяти слов может быть не единичным.

Краткую мытареву молитву о помиловании прп. Серафим день и ночь повторял бесчисленное число раз, молясь на камне в течение трех лет.

Есть и еще более краткая церковная молитва о помиловании – «Господи, помилуй», которая очень часто повторяется в молитвословиях и при церковном богослужении (обычно 3, 12 или 40 раз).

Это также евангельская молитва, которая неизменно привлекала к себе милость Господа к исполнению обращенных к Нему просьб (Лк. 17, 13; 18, 38–39Мк. 10, 47Мф. 9, 27; 15, 22; 20, 30–31).

Здесь всего два слова, но и их достаточно, чтобы при чувстве крайнего своего недостоинства и глубочайшего смирения получить от Господа помилование. Эту молитву о. Иоанн С. называет «воплем виновного и осужденного на казнь, просящего помилования у раздраженного правосудия».

Эта молитва хороша тем, что она не требует от нас никакого напряжения ума и произносится мгновенно. Ею могут молиться и все больные, которым не под силу другие молитвы; ее можно мгновенно произнести и в минуты опасности, или в трудных условиях, когда невозможно сосредоточиться.

На основе евангельского приветствия архангела Гавриила Деве Марии составлена молитва «Богородице Дево, радуйся».

По отношению к Божией Матери имеется много чудесных и длинных молитв с подробным перечислением всех наших нужд и скорбей, от которых мы ищем защиты у Покровительницы рода христианского.

Но ни одна из этих молитв не может сравниться с молитвой «Богородице». Она немногословна, но, как мы знаем, сущность молитвы состоит не в многословии. Богоматерь, как и Господь, Сама знает лучше нас все наши нужды.

Нам лишь надо сказать Ей, как Она нам дорога, как любима, и это мы передаем нежными словами приветствия архангела Гавриила: «Радуйся, Благодатная». И далее мы дополняем это наше приветствие: «Господь с Тобою».

Какая может быть большая радость, чем быть с Господом – со Своим Сыном?

После этого мы опять-таки только преклоняемся пред неземной славой и красотой Богоматери: «Благословенна Ты в женах». Преклоняемся и перед Ее Сыном: «и благословен плод чрева Твоего». И, наконец, торжественно возглашаем Ее величие, возглашаем величайшее из всех великих дел, которое когда-либо могла совершить на земле Дева, давшая земле Спасителя всех поколений прошлого, настоящего и будущего: «яко Спаса родила еси душ наших».

Прп. Серафим свое кратчайшее молитвенное правило для мирян составил только из молитв «Отче наш» (3 раза), «Богородице» (3 раза) и Символа веры. Он считал, что эти молитвы при необходимости могут заменить все другие, и значение их – преимущественным перед всеми молитвами.

Глава 12. Псалом пятидесятый ►