Чем осуждение отличается от рассуждения?

Как следует из практики общего словоупотребления, понятия «рассуждение» и «осуждение» имеют различные смыслы.

Глагол «осуждать» означает — выказывать неодобрение, обнаруживать чью-либо виновность, выдвигать обвинительный приговор.

Глагол «рассуждать» хотя и может сближаться по смыслу со словом «обсуждать» (а значит и «оценивать» кого-либо, в том числе в нравственном или юридическом отношении, или, что то же, «осуждать»), однако в первую очередь всё же располагает к другой интерпретации: излагать суждения, строить умозаключения.

Несмотря на разницу в смыслах подмена этих понятий происходит настолько часто, что порой не вызывает удивления.

Пожалуй, едва ли не каждому христианину известно, что осуждение ближнего (в ряде случаев) может интерпретироваться как грех: «не судите, да не судимы будете» (Мф.7:1).

Тем не менее, многие всё же любят судить о других, «перемывать косточки», «копаться в грязном белье». Причём, достаточно часто это совершается в форме сплетен или праздной болтовни, «за спиной» того, кого, собственно, обсуждают.

Понимая, что осуждать (таким образом) — некрасиво, многие, избегая как суда своей совести, так и встречных осуждений со стороны окружающих, уверенно оправдываются утверждением: я не осуждаю, я всего лишь рассуждаю!

В каких же случаях, рассуждая о ближних, люди именно рассуждают, а в каких переходят границы дозволенного и вопреки правилу («не судите, да не судимы будете» (Мф.7:1)) осуждают?

Для того, чтобы разрешить это недоумение, желающий «порассуждать» должен задаться (как минимум) двумя вопросами: какова цель предполагаемых рассуждений, и имеет ли он моральное право оценивать то или иное действие заинтересовавшего его человека?

Положим, Церковь не запрещает ставить оценку действиям ближнего в благих целях, например, с целью молитв о нём как о согрешившем, либо с целью его дальнейшего вразумления.

Однако и в таких случаях Святое Евангелие побуждает христианина сперва обратиться ко грешнику лично, открыто указать ему на его грех; затем, если тот всё же не вразумится, подойти к нему снова, взяв с собой одного или двух свидетелей; наконец, если и это не подвигнет грешника к покаянию, обратиться к нему от лица церкви.

Очевидно, что и призвание свидетелей, и обращение ко грешнику от лица церкви требует предварительного рассуждения, некоторого обсуждения его греха. Стало быть, такого рода рассуждения не только не запрещаются Божьим законом, но и предписываются (Мф.18:15-16).

Не противоречат канонам и рассуждения по поводу такого-то и такого-то грешника с третьими лицами, имеющее целью оградить эти лица от исходящей от грешника опасности, например, если он является раскольником или еретиком .

Правда, всё вышесказанное справедливо лишь для здравых, трезвых рассуждений.

Что касается вопроса о моральном праве на обсуждение того или иного грешника, здесь важно помнить о замечании, которое хотя и было озвучено 2000 лет тому назад, однако остаётся актуальным и сегодня: «что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазу не чувствуешь?» (Мф.7:3).

Разница в отношении к собственным грехам и ко грехам ближних бывает настолько разительной, что иногда думается, что приведённую выше метафору не только не следует считать риторическим преувеличением, но можно ещё и усилить.

И это понятно. Для борьбы со своими грехами требуется немало усилий, может быть даже духовных подвигов, а осуждая стороннего человека, легко выказать себя с самой лучшей стороны, мол, он — грешник, но коль скоро я его осуждаю, значит я — не такой. Ай да молодец!

Многие из нас бывают скоры на обсуждение чьих-то грехов, тогда как не уделяют надлежащего внимания своим, словно забывая о грозном Евангельском предостережении: «каким судом судите, таким будете судимы» (Мф.7:2). А зря.

«Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете», – сказал Спаситель (Лк. 6:37).

Православный портал Азбука.ру