Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ      Соборование.РФ     Пост.РФ     Война со страстями.РФ     Смерть поминовение.РФ     Епархия НВК

4. Третья степень молитвы – молитва благодатная, или духовная

4.1. Третья степень молитвы как неизреченное действие благодати Святого Духа в смиренном сердце

4.2. Возможность отсутствия внешних приемов при третьей степени молитвы

4.3. Три вида духовной молитвы

4.4. Духовная молитва – плод пламенной сердечной молитвы

4.1. Третья степень молитвы как неизреченное действие благодати Святого Духа в смиренном сердце

Преуспевающий в молитвенном подвиге не останавливается на этой второй ступени молитвы. Его молитва, постепенно совершенствуясь, приходит, наконец, к третьему образу ее, к высшей молитве совершенных[1].

«Когда ум твой, – пишет святой Нил Синайский, – пламенея желанием к Богу, мало-помалу как бы отрешается от плоти и отвращается от всех помышлений, исходящих от чувственных впечатлений или из памяти, будучи вместе с тем полон благоговения и радования, тогда заключай, что он приблизился к пределам молитвы»[2]. Этими словами указывается на то состояние молящегося, которого он достигает, пройдя все ступени общедоступной молитвы и подойдя к ее высшему пределу.

Одним из условий, способствующих совершенствованию молитвы, является чистота и спокойствие совести молящегося.

Святой Симеон Новый Богослов советует все делать так, как будто «ты был пред лицом Бога, и ни в каком деле не допускай себя до того, чтобы обличала и уязвляла тебя совесть, что ты не сделал это хорошо»[3]. Только при таком условии можно достигнуть дальнейших результатов в деле молитвы.

«Действуя таким образом, – продолжает святой Симеон, – ты уровняешь себе истинную и незаблудную стезю к третьему образу внимания и молитвы, который есть следующий: ум (быть в сердце – отличительная черта сего третьего образа молитвы) да хранит сердце в то время, когда молится, и внутрь его да вращается неотходно, и оттуда, из глубины сердца, да воссылает молитвы к Богу. (В этом все, – добавляет святой подвижник, – трудись так, пока вкусишь Господа)»[4].

Приведенные слова ярко характеризуют рассматриваемый третий род молитвы. Здесь все поглощается сердцем, или, что то же, чувством, которым молящийся ощущает эту молитву. Рассудочная мысль, участие разума отходит на задний план. Ум человека восхищается к Богу, и личная воля в таком состоянии не принимает активного участия[5].

Такая молитва сама начинает твориться в сердце человека, и состояние это, полное высочайшего наслаждения, труднопередаваемое словами, уже является не делом человеческим, но даром Божиим, действием благодати в смиренном сердце[6].

За низшими видами молитвы, по словам святого Кассиана Римлянина, «следует молитвенное возвышеннейшее некое состояние, которое заключается в созерцании единого Бога и в пламенной любви к Нему и где ум наш, объятый и проникнутый сею любовию, беседует с Богом ближайшим образом и с особенною искренностью»[7].

Это восхищение ума к Богу является общепризнаваемым святыми авторами[8] признаком высшей молитвы.

Ум в это время, по словам святого Максима Исповедника, «бывает вне плоти и мира, совершенно безвеществен и безвиден»[9] (т. е. без всяких земных помыслов). Он «тогда одной молитве прилежит и созерцанию, отвергши себя от всего другого, и одною молитвою и созерцанием услаждается в раю любви Божией»[10].

О юноше, достигшем высочайшей степени молитвы, святой Симеон Богослов свидетельствует, что он тогда забыл весь мир и исполнился слез и радости неизреченной.

Потом ум его востек на небеса, и он увидел там другой свет, более светлый, чем тот, который был окрест его[11].

«Когда благодать Святого Духа придет в человека посредством молитвы, тогда молитва прекращается[12], – говорит святой Максим Кавсокаливит, – так как ум тогда весь овладевается благодатию Святого Духа и не может более действовать собственными своими силами, но пребывает бездействен и повинуется только Духу Святому, и куда хощет Дух Святой, туда и ведет его… или… в созерцание несказанное, или… в божественную беседу»[13].

Чтобы дополнить определение этой высшей, совершенной, молитвы, приведем еще слова преподобного Нила Синайского, который говорит, что она есть восхищение некое ума и полное его исступление от всего чувственного, при «ходатайстве Духа… воздыханиями неизглаголанными» (Рим.8:26) пред Богом[14].

Подобное состояние не поддается описанию и определению человеческим языком. Святой апостол Павел, которого подвижники[15] приводят в пример как испытавшего на себе результаты этой молитвы, не знал, как он сам говорит об этом, «в теле ли он был или вне тела» (2Кор.12:2).

Таких же состояний достигали и другие апостолы[16] и пророки, как, например, пророк Исаия, который «видел Господа, на престоле высоком превознесенного и окруженного серафимами. Первомученик Стефан видел отверстые небеса и Господа Иисуса одесную Отца»[17].

4.2. Возможность отсутствия внешних приемов при третьей степени молитвы

Низшие степени молитвы характеризовались участием чисто внешних приемов, каковы соответствующие телодвижения, поклоны и т. п. Высший же род молитвы, напротив, отличается необязательностью их наличия и часто проявляется без них, становясь молитвою не внешнею, но исключительно внутреннею.

Высшая молитва, по словам святого Кассиана Римлянина, проявляется не звуком голоса, не движением тела, но умом, собравшим чувства, изливается неудержимо и неизреченно прямо к Господу[18].

Поэтому преподобный Нил Синайский учит: «Молись, не ограничивайся одними внешними телодвижениями и положениями, но возводи ум свой в чувство духовной молитвы с великим страхом»[19].

Блаженный Диадох советует: для того чтобы душа молящегося была способна воспринять воздействие Святого Духа, надо читать молитвы негромким голосом, даже «удерживать голос»[20], так как при этом «память, пребывая теплою (т. е. нерассеянною), настраивает сердце производить слезотворные и в себя углубляющие помышления»[21].

Как исключение из этого правила он разрешает немного громче совершать песнопения, «когда бываем подавляемы большою печалью»[22], чтобы этим самым заглушить скорбные вопли души и псаломской мелодией развеять тяжелое облако печали.

Из сказанного видно, что высшая молитва есть молитва внутренняя и, как называют ее святые авторы, – духовная, ибо в ней дух человеческий благодатию Божиею удостаивается духовных даров, из которых первый – созерцание Бога.

4.3. Три вида духовной молитвы

Рассматривая подробнее учение святых подвижников о высшей, созерцательной, молитве, следует отметить, что они различают в ней три вида.

Первый вид высшей молитвы достигается человеком путем совершенствования его обыкновенной молитвы.

Второй вид – это умная молитва, которая есть та же духовная молитва, но достигаемая известными способами сосредоточения и ума, и чувства.

Третий же вид – это длящаяся духовная молитва. Она является результатом частого повторения наития духовной молитвы и преуспеяния в ней молящегося. Третий вид молитвы характеризуется как состояние духа непрерывное.

4.4. Духовная молитва – плод пламенной сердечной молитвы

Обращаясь к первому виду духовной молитвы, следует сказать, что достижение его, кроме сосредоточенности в молитве, зависит еще и от степени силы чувства, уложенного в молитву. При этом условии и находит на молящегося во время его обыкновенной молитвы особое наитие благодати, когда он переживает высшие ощущения, ощущения молитвы духовной.

В таком состоянии, по словам святого Максима Исповедника, «ум бывает восхищаем Божественным и безмерным светом и совсем не чувствует ни себя, и ничего иного из сущих, кроме Единого, любовью содевающего в нем таковое озарение»[23].

Святой Кассиан Римлянин, объяснив содержание и смысл молитвы «Отче наш»[24], говорит: «Однако Господь присных Своих приводит еще далее – к возвышеннейшему… некоему состоянию, к той пламенной, весьма немногими дознанной или испытанной, даже, скажу, неизреченной молитве, которая, превосходя всякое человеческое понятие, не звуком голоса, не движением языка и произнесением каких-либо слов обозначается, которую ум, излиянием небесного оного света озаренный, не слабою человеческою речью выражает, но, собрав чувства, как бы из обильнейшего некоего источника изливает из себя неудержимо и неизреченно некако отрыгает прямо к Господу, то изъявляя в этот кратчайший момент времени, чего, в себя пришедши, не в силах бывает он ни словом изречь, ни проследить мысленно»[25].

На основании приведенных слов святых подвижников видно, что состояние духовной молитвы трудно определить во всей его полноте, настолько оно необычайно для человеческого понимания. Чтобы хоть немного разъяснить его, они сравнивают ощущения во время духовной молитвы с ощущениями теплоты, горячности сердца, говорят о пламенности этих ощущений.

Святые Каллист и Игнатий называют чистою сердечною молитвою ту, «из которой рождается в сердце некая теплота, как поется в псалмах: «Согрелся сердце мое…, и в поучении моем возгорится огнъ» (Пс.38:4)»[26].

Об этом же пишет и святой Исаак: от напряженной молитвы «рождается безмерная горячность, распаляется в сердце горячими помышлениями… От сей горячности, производимой благодатию созерцания, рождается слезный ток»[27]. Характерное сравнение находим у святого Илии Екдика: «Когда душа, упразднившись от всего внешнего, соединяется с молитвою, тогда молитва, как пламя некое, окружив ее, как огонь железо, делает ее всю огненною. И тогда душа – все та же душа, только бывает неприкосновенною для всего внешнего, подобно раскаленному железу»[28]. Преподобный Максим Кавсокаливит рассказывает, что однажды после многих молитв о получении дара духовной молитвы перед иконой Божией Матери «вдруг ощутил в груди своей и в сердце некую особую теплоту»[29].

Святой Каллист Тиликуда говорит, что у достигших наития сердечной молитвы эту молитву «сопровождает теплота некая, которая зачинается с самого начала углубления ума в сердце для сей молитвы и содействует ему и отревании (т. е. отгнании – «Игум.В.») сторонних мыслей и чувств и сама вместе с сим очищением ума от всего стороннего возрастает, усиливается и установляется. Когда сердце исполнится сею духовною теплотою, которая отлична от всех других теплот, тогда ум сидит неисходно в сердце и непрестанно к Господу взывает с теплотою, чисто и беспримесно»[30].

Приведенные сравнения и уподобления ощущений есть лишь отдаленные намеки на действительное состояние, испытываемое достигшими этой степени молитвы. Человеческим умом не обнять этого вполне, уже по одному тому, что сам ум (рассудочная способность) во время этого состояния остается пассивным. Это видно из ответа святого Максима Кавсокаливита на вопрос святого Григория Синаита о том, может ли при высшей молитве «ум вместе с сердцем возносить молитву»[31]. Святой Максим ответил: «Нет, не может. Ибо когда благодать Святого Духа придет в человека посредством молитвы, тогда молитва прекращается, так как ум тогда весь овладевается благодатью Святого Духа и не может более действовать собственными своими силами, но пребывает бездействен и повинуется только Духу Святому»[32].

Наряду с этой духовной молитвой, нисходящей на человека при горячей христианской молитве, есть другая благодатная молитва, именуемая «умною»[33], которая, как упоминалось выше, есть также духовная молитва, но достигаемая определенными приемами сосредоточения ума и чувства молящегося.

О сходстве умной молитвы с молитвою духовной можно судить по следующим словам святого Григория Синаита, в которых он в общих чертах характеризует ее: «Начало умной молитвы есть очистительное действо, или сила Духа Святого, и таинственное священнодействие ума… Средина – просветительная сила (Духа) и созерцание, а конец – исступление или восторжение ума к Богу»[34]. Эти основные элементы присущи вообще высшей, духовной, молитве и не зависят от того, как человек пришел к ней.

[1] Т. 2. С. 229 (прп. Нил Синайский).

[2] Т. 2. С. 214.

[3] Т. 5. С. 467.

[4] Т. 5. С. 467.

[5] Т. 5. С. 474.

[6] Т. 5. С. 467.

[7] Т. 2. С. 134.

[8] Т. 5. С. 389 (свв. Каллист и Игнатий, прп. Нил Синайский); С. 388 (св. Иоанн Лествичник); Т. 3. С. 436 (прп. Илия Екдик).

[9] Т. 3. С. 188.

[10] Т. 5. С. 431 (св. Каллист Тиликуда).

[11] Т. 5. С. 455.

[12] Так и у св. Исаака.

[13] Т. 5. С. 474.

[14] Т. 5. С. 389. Ср.: Т. 2. С. 229.

[15] Т. 5. С. 389.

[16] Т. 5. С. 389.

[17]С. 474. Ср.: Т. 2. С. 136–137.

[18] Т. 2. С. 137.

[19] Т. 2. С. 210.

[20] Т. 3. С. 49.

[21] Там же

[22] Там же

[23] Т. 3. С. 178.

[24] Т. 2. С. 134–136.

[25] Т. 2. С. 136–137

[26] Т. 2. С. 136–137

[27] Т. 5. С. 377.

[28] Т. 5. С. 378.

[29] Т. 5. С. 473.

[30] Т. 5. С. 433.

[31] Т. 5. С. 474.

[32] Т. 5. С. 474.

[33] От слова «ум».

[34] Т. 5. С. 204.