Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ      Соборование.РФ     Пост.РФ     Война со страстями.РФ     Смерть поминовение.РФ     Крещение и Миропомазание.РФ     Епархия НВК

13. Конечный предел молитвы

13.1. Сердечная теплота – признак совершенной молитвы

13.2. Веселие духа при чистом уме – другой признак совершенной молитвы

13.3. Предел молитвы – соединение с Богом чистой и нераздельной любовью

13.4. Признаки того, услышана молитва или нет

13.5. Три способа достижения того, чтобы молитва была услышана

13.6. Причины, по которым молитва может быть неуслышанной

13.7. Важность сохранения плодов молитвы

13.8. Пример из жизни святителя Григория Паламы, показывающий, что все христиане имеют долг всегда пребывать в молитве

13.1. Сердечная теплота – признак совершенной молитвы

Первым благодатным признаком совершенной молитвы, признаком достижения ее предела является, как уже было кратко выше сказано[1], сердечная теплота, или, как ее именуют подвижники, «горячность сердца, соединенная со слезами радости»[2]. Непрестанное обращение ума и сердца к Богу сопровождается внутреннею теплотою, или горением духа. Когда после усердных молитвенных трудов человек сподобляется молитвы сердечной, тогда он прежде всего узнает это по той теплоте, исполняющей его сердце, которая, по словам святого Каллиста Тиликуды, «зачинается с самого начала углубления ума в сердце для сей молитвы и содействия ему в отревании[3] сторонних мыслей и чувств, и сама вместе с ним очищением ума от всего стороннего возрастает, усиливается и установляется. Когда сердце исполнится сею духовною теплотою, которая отлична от всех других теплот, – поясняет святой Каллист, – тогда ум сидит неисходно в сердце и непрестанно к Господу взывает с теплотою, чисто и беспримесно. В сей молитвенной теплоте порождается в сердце любовь к приснопоминаемому Господу Иисусу, а из ней слезы сладостные источаются, от вожделения воспоминаемого Иисуса. Это, – заключает святой отец, – непрестанная молитва, которая едино есть с любовию ко Господу»[4].

Об этом же говорит и святой Григорий Синаит, когда призывает «держать себя в молитве и плаче, чтобы от молитвенной радости не впасть в самомнение, но сохранить себя невредимым, избрав радостопечалие. Ибо чуждая прелести молитва есть теплота с молитвою к Иисусу, ввергающему огнь в землю сердца нашего, – теплота, попаляющая страсти, как терния, вселяющая в душу веселие и тишину и приходящая не с десной и не с шуей стороны или свыше, но в сердце источающаяся, как источник воды от животворящего Духа»[5].

13.2. Веселие духа при чистом уме – другой признак совершенной молитвы

Другим признаком, указывающим на достижение современной молитвы, является веселие духа при чистом от всяких сторонних помыслов уме. Признаком вступления в совершенную молитву, по словам святых Варсануфия и Иоанна, является такое состояние, при котором человек освобождается «от рассеяния помыслов и видит, что ум его, просвещенный о Господе, исполняется веселием»[6].

13.3. Предел молитвы – соединение с Богом чистой и нераздельной любовью

Преподобный Никита Стифат предел молитвы определяет как «неподвижное пребывание ума в Боге»[7].

Приближение молящегося к пределам молитвы, по словам преподобного Нила Синайского, бывает в том случае, когда ум его, «пламенея желанием к Богу, мало-помалу как бы отрешается от плоти и отвращается от всех помышлений, исходящих от чувственных впечатлений, или из памяти, будучи вместе с тем полон благоговения и радования»[8].

Наконец, святой Кассиан Римлянин говорит, что молитва наша тогда «взойдет в свойственное ей совершенство, когда в нас совершается то, о чем молился Господь к Отцу Своему: «Да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет» (Ин.17:26); и еще: «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин.17:21). Это будет тогда, когда вся наша любовь, все желание, вся ревность, все стремления, вся мысль наша, все, что видим, о чем говорим, чего чаем, будет Бог, – и когда то единение, которое есть у Отца с Сыном, у Сына с Отцом, излиется в наши сердца и умы, – чтоб как Он искреннею чистою и неразрывною любит нас любовию, так и мы соединены были с Ним чистою и неразделимою любовию»[9].

Это высшее состояние духа является уделом человека, достигшего высших ступеней молитвы, достигшего ее пределов, когда она становится всецелым порывом души молящегося к Богу в непрестанном единении с Ним. «Достигший сего, – добавляет святой Кассиан, – вступает в состояние, в коем не может не теплиться в сердце его непрестанная молитва; тогда всякое движение жизни его и всякое устремление сердца его будет единая непрерывная молитва, предвкушение и залог вечноблаженной жизни»[10].

Кратчайший же путь к достижению такого состояния святой отец указывает чрез творение краткой умной молитвы. «Для достижения последнего совершенства в молитве, – говорит святой Кассиан, – надлежит утвердиться в памятовании о Боге неотходном, – к чему средством служит краткая, часто повторяемая молитва, например: «Боже, в помощь мою вонми. Господи, помощи ми потщися» (Пс.69:2)»[11].

13.4. Признаки того, услышана молитва или нет

Достигнув такого состояния и переживая вышеописанные ощущения, молящийся может быть уверенным, что молитва его не остается втуне, но доходит до Господа. Вообще же святые отцы дают указания на то, как узнать, принята ли молитва Богом, услышана она или нет. «Когда во время молитвы не смущает нас никакое сомнение, – говорит святой Кассиан, – и ничто надежды нашего прошения не низлагает нечаянием, если в самом излиянии молитвы чувствуем, что мы получили то, чего просили, то да не сомневаемся, что молитвы действительно услышаны. Ибо настолько молящийся удостоится услышан быть и получить просимое, насколько будет верить, что Бог на него взирает и может исполнить его прошение. Ибо непреложно изречение нашего Господа: «Все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите; и будет вам» (Мк.11:24)»[12].

13.5. Три способа достижения того, чтобы молитва была услышана

Попутно с этим святой Кассиан перечисляет причины, способствующие услышанию молитвы, на основании слова Божия. Та, говорит он, «бывает услышиваема молитва, когда двое соглашаются молиться (Мф.18:19), или когда кто молится с верою, хотя бы сия вера равнялась зерну горчичному (Мф.17:20), или когда кто неотступно молится (Лк.11:8), или когда с молитвой соединяет милостыню (Сир.29:15) и другие дела милосердия (Ис.58:6–9). Видите, – заключает святой отец, – сколькими способами снискивается благодать услышания молитвы; потому никто не падай в нечаяние при испрошении себе спасительных благ»[13].

Как на наиболее доступный способ достижения того, чтобы молитва была услышана, святой Кассиан указывает на неотступность в молитве. При этом требуется, чтобы молящийся не колебался и не сомневался в том, что молитва его будет услышана. «Положим, – говорит он, – что у тебя недостанет много из того, чрез что услышивается молитва; но неужели не можешь ты иметь неотступности в молитве, которая в руках всякого желающего. Ради ее одной Господь обещал дать все, что будет прошено. Потому без колебания неверием будем неотступны в молитве и получим просимое. Так обетовал Господь: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Лк.11:9). Но всякий молящийся должен знать, что он наверно не будет услышан, когда будет сомневаться в услышании»[14].

13.6. Причины, по которым молитва может быть неуслышанной

Кроме сомнения и неуверенности в получении просимого, молитва, по учению святых отцов, может быть неуслышанной и по какой-нибудь из следующих причин: «или потому, что просят прежде времени; или потому, что просят выше меры своей и по тщеславию; или потому, что, получив просимое, они возгордились бы или впали в нерадение»[15]. Во всяком случае, корень этих причин лежит в самом человеке. Поэтому святой Иоанн Лествичник, призывая не скорбеть, «когда, прося чего-либо у Господа, долгое время не бываем услышаны»[16], говорит, что «Господь Сам в Себе хотел бы, чтобы все люди в одно мгновение сделались бесстрастными, но встречает большие препятствия от нашего произволения»[17].

Итак, святые подвижники призывают: «если хотим, чтобы молитвы наши не только до небес, но и превыше небес проникали, то постараемся ум свой возвесть к естественной его легкости, очистив его от всех земных пороков и от всякой влаги мирских страстей, чтоб, таким образом, молитва его, не отягчаясь более никаким бременем чуждым, легко воспаряла к Богу»[18]. Сравнивая ум наш с легким перышком, или пухом, которые, не будучи отягчены влагой, могут подыматься на большую высоту, святой Иоанн Кассиан Римлянин говорит, что если ум наш «не будет обременен страстями и заботами мирскими и поврежден влагой пагубной похоти, то, будучи легок в силу естественной своей чистоты, при самом легком веянии духовного размышления, возвышается горе и, оставляя дольнее и земное, уносится к небесному и невидимому»[19].

13.7. Важность сохранения плодов молитвы

При достижении совершенной молитвы, при вкушении ее плодов, весьма важно для человека и сохранить эти плоды молитвы[20]. «Помолившись, – говорит преподобный Нил Синайский, – не оставляй без охраны того, что стяжал трудом, но стой мужественно, охраняя плод свой; иначе никакой не останется тебе пользы от молитвы»[21].

Сохранение плодов молитвенных важно в том отношении, что враг спасения человеческого употребляет все козни для того, чтобы отвлекать мысль и чувство от молитвы и изгладить ее из памяти, делая это, по объяснению преподобного Никиты Стифата, для того, «чтоб лишить нас плодов молитвы и чтоб, не вкушая сих плодов, мы заскучали бы на псалмопении и пресекли его в предположении, что уже долго молились»[22]. Но вот тут-то и требуется молящемуся проявить свою энергию и усилить свою молитву. «Настой мужественно, – поучает преподобный Никита, – и еще прилежней внимай псалмам, неспешно читая их, да пожнешь плод молитвы и обогатишься просвещением Святого Духа, воссиявающим в душах молящихся»[23].

Преподобный авва Филимон в своих творениях рассказывает об одном брате, который содействием Божиим по молитвам отца духовного усладился немного молитвою.

Но потом это услаждение отошло от него, и он не мог уже трезвенно совершать такое делание и молиться. Чтобы вернуть прежние плоды молитвы, старец сказал этому брату: «Имей же сие всегда в сердце своем – ешь ли, пьешь ли, беседуешь ли с кем, в пути ли находишься, или в келлии сидишь – не переставай трезвенною мыслию и неблуждающим умом молиться такою молитвою, петь и поучаться в молитвах и псалмах… не давай уму своему быть праздным, но заставляй его сокровенно поучаться и молиться: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!..» Внимай себе тщательно и блюди сердце свое от приятия худых помыслов или каких-нибудь суетных и неполезных. Так молитва очистит ум твой, и ты опять сможешь «уразуметь глубины божественного Писания и сокрытую в нем силу духа и дать уму непрестанное делание, да исполнишь апостольское слово, заповедующее: «Непрестанно молитесь» (1Фес.5:17)»[24].

Сам же святой авва Филимон так услаждался молитвою, особенно псалмами, что живший с ним брат долго и неотступно упрашивал объяснить ему причины этого. Тогда святой Филимон с великим смирением сказал ему: «Бог так напечатлел в душе моей силу псалмов, как в самом пророке Давиде, и я не могу оторваться от услаждения сокрытыми в них всяческими созерцаниями, ибо они объемлют все божественное Писание»[25]. Путем размышлений и углубления в слова молитв и псалмов, при помощи Божией, святой авва таким образом достиг высочайших плодов молитвы, и они служили ему источником неизреченной радости. Подобного состояния и таких же результатов достигали и другие авторы «Добротолюбия».

Кроме своих мудрых советов и указаний о молитвенном подвиге, все подвижники учили молитве и своим личным примером. Остановимся хотя бы на словах учеников святого Антония Великого о его подвигах. «Мы знаем, – говорили ученики его, – блаженный старец иногда так углублялся в молитву, что простаивал в ней целую ночь, и когда восходящее солнце пресекало сию его пламенную с восхищением ума молитву, мы слышали, как он говорил: «Зачем мешаешь ты мне, солнце? Ты для того будто и восходишь, чтобы отвлекать меня от Божественного умного света»»[26].

13.8. Пример из жизни святителя Григория Паламы, показывающий, что все христиане имеют долг всегда пребывать в молитве

Для того же, чтобы никто не думал, будто одни лица священного сана и монахи должны непрестанно и всегда молиться, но что и все христиане имеют долг всегда пребывать в молитве, в «Добротолюбии»[27] рассказывается случай из жизни святого Григория Паламы и его друга – старца Иова.

Старец Иов считал непрестанную молитву необходимой лишь для аскетов и монахов, кои живут вне мира и сует его, а не мирян, кои имеют столько забот и дел. Святитель же Григорий, беседуя с ним однажды, сказал о молитве, что всякому вообще христианину надлежит подвизаться в молитве всегда и молиться непрестанно, как заповедал апостол Павел обще всем христианам: «Непрестанно молитесь» (1Фес.5:17) – и как говорит о себе пророк Давид, при всем том, что был царь и имел попечение о всем родстве своем: «Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня» (Пс.15:8). Говоря это и многое другое своему другу Иову, святитель прибавил еще, что, по учению святых, нам надлежит не только самим молиться всегда, но и других всех учить тому же, всех обще: и монахов, и мирян, и мудрых, и простых, и мужей, и жен, и детей – и пробуждать их молиться непрестанно.

Иов же, не соглашаясь с этим, стал спорить со святителем и стоял на своем, хотя святой Григорий привел ему много неопровержимых доказательств в пользу своих мыслей. Через некоторое время после своего спора со святителем Иов был вразумлен видением. Во время молитвы ему явился ангел, который, укорив его за спор со святым Григорием, «возвестил ему от лица Божия, чтоб вперед внимал себе и остерегался говорить кому что-либо противное сему душеспасительному делу и противиться воле Божией и не позволял себе мудрствовать разно с тем, что сказал святой Григорий»[28]. Тогда старец Иов поспешил к святителю и, прося прощения в противоречии ему, сообщил о своем видении.

Для того чтобы дойти до тех высот молитвенного подвига, которых достигали святые подвижники, необходимо иметь опытного старца-руководителя, который бы и направлял новоначального по правильному пути. Тем более это необходимо вследствие того, что идти истинным путем, не рискуя впасть в прелесть, дело далеко не легкое и не простое, как оно могло бы казаться с первого взгляда для неопытного в этом человека.

[1] См. с. 96–97 наст. изд.

[2] Т. 5. С. 133.

[3] Отгнание, отвлечение.

[4] Т. 5. С. 433.

[5] Т. 5. С. 225.

[6] Т. 2. С. 565.

[7] Т. 5. С. 134.

[8] Т. 2. С. 214.

[9] Т. 2. С. 139.

[10] Там же

[11] Т. 2. С. 140.

[12] Т. 2. С. 138.

[13] Т. 2. С. 138.

[14] Т. 2. С. 138.

[15] Т. 2. С. 505 (св. Иоанн Лествичник).

[16] Т. 2. С. 504.

[17] Там же.

[18] Т. 2. С. 132 (св. Иоанн Кассиан Римлянин).

[19] Т. 2. С.132 (св. Иоанн Кассиан Римлянин).

[20] Т. 5. С. 279 (св. Григорий Палама).

[21] Т. 2. С. 212–213.

[22] Т. 5. С. 133.

[23] Там же.

[24] Т. 3. С. 364–365.

[25] Т. 3. С. 364.

[26] Т. 1. С. 133–134.

[27] Т. 5. С. 477–478.

[28] Т. 5. С. 408.