Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ      Соборование.РФ     Пост.РФ     Война со страстями.РФ     Смерть поминовение.РФ     Епархия НВК

1. Сущность молитвы и многообразие ее видов

Определения, данные молитве святыми отцами

Определения понятия молитвы даются на страницах «Добротолюбия» неоднократно. Можно насчитать свыше ста различных названий и сравнений, прилагаемых к молитве. Наиболее широкое определение молитвы дает святой Исаак Сирианин. «Надлежит знать нам, – пишет он, – что всякая беседа к Богу, всякое размышление о духовном установляется молитвою и нарицается именем молитвы и под сим именем сводится воедино, – будешь ли разуметь различные чтения, или глас уст в славословии Богу, или заботливую печаль о Господе, или телесные поклоны, или псалмопение, или все прочее, из чего составляется весь чин подлинной молитвы[1]. Таким образом, всякое возношение ума к Богу, всякую мысль о Боге, проявляются ли они во вне или нет, святой Исаак именует молитвою.

Беседою с Богом[2], беседою ко Господу[3] называет молитву также и преподобный Нил Синайский, святой Феодор Эдесский, Феолипт, митрополит Филадельфийский, святой Григорий Синаит и святой Григорий Палама. Святом Феодор Эдесский, святые Каллист патриарх и инок Игнатий молитву называют царицей добродетелей[4]. Святой Феодор Студит сравнивает ее с мечом[5], необходимым для борьбы с врагами спасения человека, а также называет ее напутствием в вечную жизнь»[6]. Святой Исаак Сирианин характеризует молитву еще как «прибежище ищущим помощи, источник спасения, сокровище упования, пристань, спасающая от треволнения, опора немощным, покров во время искушений, щит избавления в брани, стрела, изощренная на врагов»[7]. По словам святых Каллиста патриарха и инока Игнатия молитва есть «начало всякого боголюбезного действования»[8] и «пища, душу укрепляющая»[9]. Наконец, святой Григорий Синаит, называя молитву «Евангелием Божиим… символом святости, познанием Бога… обручением Духа Святого… печатью Христовою… благодатию Божией… Божиим явлением»[10], заключает, что молитва есть Бог, действующий все во всех»[11]. Последнее определение, будучи синтезом всех остальных, показывает, насколько всеобъемлющей является молитва по своему существу и силе в представлении подвижников.

Божественное установление молитвы

Говоря о молитве, что она есть «глава всякого дела»[12], святой Симеон, архиепископ Солунский, указывает также, что она «есть от Бога преподанное нам дело»[13]. О божественном установлении молитвы свидетельствуют и другие писатели. Так, святые Марк Подвижник[14], Каллист патриарх и инок Игнатий[15] говорят, что молитва есть заповедь. Святой Исаак Сирианин приводит слова Господа, призывающего к молитве: «Бдите и молитеся, да не внидите в напасть» (Мф.26:41) и слова апостола Павла: «Молитесь – будьте не ленивы, во всякое время бодрствующе… и молящеся» (Кол.4:2–3)[16]. Далее он говорит, что Иисус Христос к большей рачительности подвиг нас притчею о друге, просившем неотступно ночью о хлебе[17]. Каллист патриарх и инок Игнатий указывают[18] на ряд выдержек из слова Божия, где говорится о молитве как о заповеди Господней: «Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю…» (Ин.14:14); «Просите, и получите, чтобы радость ваша была совершенна» (Ин.16:24). и т. д. Подобно этому и Симеон, архиепископ Солунский, говорит, что Господь Своими словами «научает нас внутренней молитве, вниманию ума и молитве непрестанной»[19].

По объяснению святого Феолипта, митрополита Филадельфийского, первая и главная заповедь о любви к Богу исполняется человеком тогда, «когда ум, слово и дух (сердце) припадают к Богу, первый – вниманием, второе – призванием, третий – умилением; тогда весь внутренний человек службу совершает Богу, как заповедует и Господь: «Возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего» (Лк.10:27) и прочее». Таким образом, осуществление этой главнейшей заповеди достигается при призывании Бога умом, устами и сердцем. Но призывание Бога не должно обязательно всегда заключаться в указанных трех видах. Часто бывает, что один из них заменяется другим, и все они равносильны искреннему мысленному возношению молитвы к Богу. «Если во время псалмопения или когда бываешь с людьми, – говорят святые Варсануфий и Иоанн, – случится тебе призвать Бога, – не подумай, будто без устного произношения ты не призываешь Его, но помни, что Он Сердцеведец и взирает на сердце, и призывай Его в сердце твоем. Это и есть сказанное в Писании: «Затвори дверь твою и помолись Отцу твоему… втайне» (Мф.6:6).

Если же и не произнесешь в сердце имени Божия, а только вспомнишь о Боге, то это еще скорее призывания, – и достаточно в помощь тебе»[20].

Многообразие видов молитвы

Но, несмотря на то что молитва, разно творимая, может быть одинаково услышанной, все же она различается по степени совершенства, по своим качествам. Начиная с обыкновенной, общедоступной, молитва имеет несколько видов и, постепенно совершенствуясь, завершается «умной молитвой» в ее высших состояниях, когда человек «вкусит и чувством ощутит, яко благ Господь, и усладится тем»[21]. Этого возвышеннейшего состояния должны искать люди, по словам святого Кассиана Римлянина, как заповеданного и внушаемого нам молитвою Господнею «Отче наш»[22].

«Много есть образов молитвы, – говорит святой Марк Подвижник, – один от другого отличных… ни один образ молитвы не бывает вреден, кроме того, что не есть молитва, но делание сатанинское»[23]. Вот об этом разнообразии молитвы, о разных видах и качествах ее и трактуют обстоятельно подвижники на страницах «Добротолюбия»[24].

Прежде всего следует отметить, что всех видов молитвы так много, что их, как говорит святой Кассиан Римлянин, без «особенного сокрушения сердца, чистоты души и просвещения от Духа Святого невозможно обнять. Их столько, сколько в одной душе, или во всех душах может порождаться разных состояний и настроений»[25].

Далее святой Кассиан говорит, что «никем не могут быть воссылаемы всегда однообразные молитвы», ибо они зависят от состояния ума, в котором он или случайно находится, или в зависимости от своего духовного роста[26].

Затем святой отец перечисляет различные состояния духа, вызывающие молитву и соответствующие ей. «Всякий иначе молится, – свидетельствует он, – когда весел; иначе, когда обременен печалью или нечаянием; иначе, когда процветает в духовных преуспеяниях; иначе, когда угнетается множеством вражеских нападений; иначе, когда испрашивает отпущение грехов; иначе, когда молит о приращении благодати, или о стяжании какой-либо добродетели, или о погашении какой-либо страсти; иначе, когда поражен бывает страхом при размышлении о геенне и будущем Суде; иначе, когда воспламеняется надеждою и желанием будущих благ; иначе, когда бывает в нуждах и опасностях; иначе, когда наслаждается безопасностью и миром; иначе, когда осиявается откровениями небесных тайн, и иначе, когда скорбит о бесплодии в добродетелях и сухости чувств»[27].

Самый простой, элементарный, вид молитвы – это молитвенное размышление, о чем говорит святой Исаак, называя его попечением ума о Боге и размышлением о духовном[28]. Подобного рода движение ума нельзя, конечно, назвать молитвою в собственном смысле. Таковою его можно назвать, лишь имея в виду широкое определение молитвы, данное святым Исааком.

К молитвенному размышлению призывает и святой Григорий Синаит: «Когда ум изнеможет от взывания к Богу, не чувствуя между тем теплоты, или возвеселения, тогда… займись размышлением о каком-либо слове Писания (и вообще богомыслием) или в размышления о смерти погрузись»[29]. Это же советует и святой Каллист Тиликуда, предлагая ум возбуждать к деятельности и сердце располагать прилепляться к Богу путем размышления о прочитанном из Писаний и о дивных вещах, видимых в творении[30].

Общедоступная молитва устами

Молитвою в собственном смысле называется, прежде всего, молитва обыкновенная, состоящая в чтении определенных молитвословий по книге или наизусть, причем это сопровождается поклонами и крестным знамением. Эта молитва знакома всем христианам, ибо она и является исходным началом духовно-нравственной жизни всякого человека. С этой молитвы начинают люди свой молитвенный подвиг. Она еще далека от совершенства, часто прерывается посторонними мыслями и разнообразными мечтаниями. Преподобный Филофей Синайский говорит, что душа, «как стеною будучи ограждена и окружена духами злобы, связуется узами мрака, и по причине того… не может молиться как следовало бы»[31].

Когда же человек освобождается, до некоторой степени, от одолевающих его помыслов во время молитвы, то он восходит на высшую ступень общедоступной молитвы. Признаком таковой являются чувства умиления, духовной радости и веселия. «Святое имя Христово, без помыслов нами возглашаемое, – говорит преподобный Исихий, пресвитер Иерусалимский, – чем чаще призываем Его, тем более умягчает землю сердца нашего, преисполняя его радости и веселия»[32]. Святые Варсануфий и Иоанн указывают на умиление как на результат молитвы без помыслов, молитвы внимательной: «Умиление приходит, – говорят они, – когда кто возбуждает ум свой ко вниманию произносимых им слов и восприемлет в свою душу силу, заключающуюся в них»[33].

На этих разновидностях молитвы, на ее первой ступени, следует остановиться подробнее, вследствие ее распространенности и общедоступности для верующих.

[1] Т. 2. С. 671.

[2] Т. 3. С. 332 (св. Феодор Эдесский).

[3] Т. 5. С. 168 (св. Феолипт, митр. Филадельфийский).

[4] С. 345 (свв. Каллист и Игнатий).

[5] Т. 4. С. 169.

[6] Т. 4. С. 610.

[7] Т. 2. С. 724.

[8] Т. 5. С. 311.

[9] Т. 5. С. 343–344.

[10] Т. 5. С. 205.

[11] Там же.

[12] Т. 5. С. 440

[13] Там же.

[14] Т. 1. С. 486.

[15] Т. 5. С. 343.

[16] Т. 5. С. 443.

[17] См.: (Лк.11:5–8). Т. 2. С. 677.

[18] Т. 5. С. 312–313.

[19] Т. 5. С. 443.

[20] Т. 2. С. 584.

[21] Т. 5. С. 467 (прп. Симеон Новый Богослов).

[22] (Мф.6:9–13). Т. 2. С. 134.

[23] Т. 1. С. 522.

[24] Т. 1. С. 504. Т. 2. С. 137. Т. 3. С. 178; 435–436. Т. 5. С. 228, 377, 387, 388, 389 и др.

[25] Т. 2. С. 133.

[26] Там же.

[27] Т. 2. С. 133–134.

[28] Т. 2. С. 671.

[29] Т. 5. С. 232.

[30] Т. 5. С. 431.

[31] Т. 3. С. 410.

[32] Т. 2. С. 167.

[33] Т. 2. С. 584.